- Оса! - кричал Ломоносов заодно с шахтерами.

Вместе с друзьями, Евстафием и Митькой, он сам работал в забоях рудников, называемых красноречиво: "Божье благословение", "Коровья шахта", "Земля обетованная" или - даже так! - "Два часа ходьбы от Фрейберга". Но жить становилось день ото дня все труднее: Генкель. мурыжил их затверженными истинами, хамил где мог, кричал, словно капрал на новобранцев. Немецкие студенты за курс учебы платили ему сто рейхсталеров, зато с русских он драл по 333 рейхсталера. Нужда заела, одежонка сносилась. Генкель сжалился, выдал Ломоносову талеров, чтобы купил себе пару башмаков и две холщовые рубашки. Но этого было мало.

- Я добавлю грошей, - согласился Генкель, - при условии, что в лавке вы купите мои научные сочинения, слава о мудрости которых дошла даже до голых дикарей Патагонии.

Если Христиан Вольф выкладывал деньги из своего кармана, дабы помочь русский студентам, то Генкель все деньги, присылаемые из Петербурга, клал в свой карман и при этом мелочно, как базарный торгаш, доказывал барону Корфу, что русские с их гомерическим аппетитом его разорили. Однако во Фрейберге хлеб, масло и сыр только снились студентам.

- Ешьте суп, - убеждал их Генкель. - Суп - это великое изобретение германской кухни, и суп заменит вам все.

Ломоносов известил самого Шумахера: "Мы принуждены были раз по десяти к нему ходить, чтобы хоть что-нибудь себе выклянчить. При этом он каждый раз по полчаса читал нам проповеди, с кислым лицом говоря, что у него нет денег. а сам (как я узнал) на наши же деньги покупал паи в рудниках и получал барыши", богатея с рудничных доходов и спекуляций. Ломоносов, отказывая себе даже в супе, платил еще по два гроша городскому магистру, чтобы позволил читать "Галльскую газету". Магистр видел его нищету и голь, но даром читать газету не давал: